О художнице Марии Леман. Про подготовку выставки, соединение с местом и процессы чувствования пространства
С нашим резидентом, Настей Штец, мы записали небольшой подкаст, в котором она рассказала о том, как прошел месяц пребывания в Доме нашей подруги и художницы Марии Леман. Разговоры, касания, этапы творения, чем было наполнено ее резидентство на этот раз. Из этого разговора мы сделали небольшой текст для вас.
Маша уже не первый раз в доме, но именно в этот приезд случилось многое: создание очень деликатной экспозиции, знакомство с ней зрителя, рождение серии керамических изделий, которые появились благодаря этому месту.
Когда Маша приехала, у неё уже были идеи, основа выставки была создана и привезена с собой из Петербурга. Но нам сразу же было ясно: это не все, еще что-то должно либо ее дополнить, либо стать ее каркасом. Здесь важна была точная находка, поэтому первые дни мы просто много гуляли и постоянно обсуждали идеи. Маше было важно соединиться с местом, напитаться его атмосферой и уже здесь, в Красной Поляне уловить то, чего не хватает.
В наших обсуждениях каждый день идеи менялись. Не потому, что они были неподходящие, но становилось понятно, что это не совсем то: либо сложное для быстрого воплощения и мы откроем выставку в лучшем случае через месяц, либо не до конца соответствует нашей идее. Мы искали то самое, наше.
Поэтому первые дни были посвящены прогулкам, разговорам и включению в место. Чтобы его почувствовать, соединиться с особенными осенними горами, с чистым воздухом, с горной рекой у Дома, с течением жизни на месте. Именно это соединение переросло в потрясающий проект с синтоистскими домиками, которые живут теперь у нас в саду и на берегу. Но о них чуть позже.
Мне очень нравится эта фотография, она настоящая. Мы возвращались с прогулки по моей любимой верхней дороге. Приходилось спускаться вдоль дороги, где мимо нас проносились шумные КАМАЗЫ. А тут я впервые увидела, что по ближайшему лугу тянется маленькая тропинка, и еще там же гулял конь. На фото на этой самой тропинке и стоит Маша на фоне закатных гор, подсвеченных еще немного солнцем. Этот кадр и момент тут запечатлен.
А здесь мы ходили в горы. Конечно, мы почти никуда не ушли. Но не пиши эти слова. Маша потому что точно будет протестовать, что это маленькая прогулка. У нас очень разные представления о том, что мы никуда не ушли. В этом походе магия была в том, что мы, во-первых, наконец-то сходили в горы, не просто в соседний лес, а подальше и повыше. Еще в первую встречу полтора года назад мы задумывали такой поход.
А во-вторых, над горой, с которой у Маши случился коннект, она ее почувствовала, было огромное облако в форме птицы – важного символа для Маши. Просто невероятно красивое.
А у меня с другой горой было свидание. Так что, мы сходили на свидание каждая со своей горой, выпили горячего какао, припасенного в термосе, подышали, полюбовались. И еще именно там с нами случился первый снег, но ощущение от него было совсем весеннее, не про холод, а про обновление.
/такой хороший путешественничек с рюкзачком на фото/
Мы отдохнули после гор и первое, что стали делать – купать в нашей горной реке найденные ткани (раньше служили шторами в моей комнате). И сразу же по сырому покрасили их. Маша выбрала две краски, смешала их, и этот оттенок, – припыленный серый, который живет в ее графике, – таким образом родился.
На этом видео еще время очень красивое, 17:43, особенный свет. Нет никаких фильтров, но будто бы суперфильм получился. И я не знаю, сколько он длился: когда попадаешь в мгновение и видишь многомерно, получается его глубже прожить.
Затем Маша сшила ткани особым образом и еще через время начала вышивать на них своими удивительными стежками, так, чтобы получился круг из двух половинок. Здесь как раз эти моменты запечатлены.
Еще помню был момент, когда я полдня Маше отыскивала камни с нашей реки, откапывая их иногда посередине, в самом течении, стоя там в резиновых сапогах. Нужны были определенные формы, определенные размеры, оттенки. Вылавливала их, думая, какой цвет больше подойдет и приходила к Маше. И ей каждый раз ведь нравилось! Не знаю, где сейчас эти залежи камней, часть из них мы использовали для фундамента домика в саду, в котором теперь каждый вечер горит свеча. Это наш ритуал.
Это уже родившиеся совершенно потрясающие домики-кормушки, очень мной любимые. Но домики — это домики. А вот то, что у них есть еще чаша-кормилица и маленькая ложечка с жемчужинкой!.. Маленькие детали в простых утилитарных предметах, созданные Машиными руками, меня, конечно, очень трогают. До сих пор очень трогает... Какие они хорошенькие. Берем теперь их и ходим приветствовать птиц каждое утро.
А еще на одном из них есть экспериментальная крыша. Мы на нее высадили мох. И нам хотелось это сделать вечером, когда уже надо было потише себя вести. Поэтому мы спрятались в оранжерею, закрыли блендер полотенцем потолще. И взбивали кефир со мхом в особой пропорции. Все еще ждем результатов)
А это наш монтаж! Накануне мы ходили за свечами. Вообще, все , что мы заказывали, проверяли: приходили, смотрели, и только если нам это подходило и отвечало нашем задумкам, забирали. Мы так кучу всего на самом деле отправили обратно.
А Игорь /прим. хозяин дома/ нас каждый день спрашивал: "Ну что, вы открываете выставку? Открываете? А когда пойдут люди?" Все что мы могли отвечать изо дня в день: "Когда мы все придумаем... Когда она родится..."
Книжечка! Это, конечно, особенное чудо.
Тут Маша нащупывала. Мы взяли себе полдня, чтобы друг друга не отвлекать и находиться в таких местах, чтобы не нарушать процессы друг друга. Маша занималась улавливанием текста.
Еще, мне кажется, не очень заметно, но важно уточнить как книжечка сделана: прошивки на корешке полностью повторяют подвесы, которые у нас на тканях, на флагштоках. Они абсолютно точно так же сделаны. Три, три, три. У каждого из них тот же ритм. И маленький орешек пришитый к книге, найден около нашей реки Бешенки.
А потом мне страшно нравилась Машина реакция. Когда она говорила: «Ну если бы было вот это (называет какой-нибудь инструмент), мы бы сейчас вот то-то сделали». Я ей отвечала: «Так у нас это есть!» И каждый раз, когда я так отвечала, Маша очень удивлялась. Это всегда её так сильно впечатляло.
Однажды ей понадобилась наша машинка Dremel. Я ей показала все насадки. И надо было видеть лицо творца, которому выдали ключи от всех дверей и сказали: «Не ограничивай себя».
На самом деле, для меня вот еще что важно. Мне очень хотелось, чтобы Маша создавала в этот раз не из того набора инструментов, которые она прямо сейчас видит перед собой или может себе позволить, а чтобы все, вообще все, что только ей могло бы прийти в голову, было условно прямо в этой комнате, перед ее руками, а она просто брала нужное и применяла в работе. Мне хотелось, чтобы по-возможности именно из этого состояния что-то рождалось за все время, пока она была у нас. Очень хотелось этой свободе способствовать. Это важный момент.
А здесь мы только-только собрали выставку, зажгли свечи и сидим, пытаясь понять, что все случилось. Вообще мы там много времени проводили, каждый вечер там сидели..
Для меня вообще самой главной точкой оказалось собрание выставки, а не ее экспонирование, о чем я думала изначально. Несмотря на то, что выставка для меня началась еще с подоконника в Петербурге, когда я была в гостях у Маши, увидела стоящую там керамику и сказала, что это должны видеть люди, это искусство!
Тем не менее, она для меня сложилась абсолютно в непредсказуемой точке. Когда Маша поменяла две картины с птицами местами. Они изначально, на раскладке, "летели" навстречу друг другу. Так вот, как только они полетели в разные стороны, это стало для меня той маленькой красной ниточкой, которая тут же собрала всю композицию. Именно в этот момент она стала цельной, досложилась полнота истории.
Еще мне очень нравится, как эти шторы родились. Вообще-то спонтанно: я их повесила, потому что у нас на следующий день после монтажа в мастерской планировался ретрит. Я думала об их приватности. Повесила шторы, чтобы они там чувствовали себя уединенно. То есть это даже не для выставки. А потом, когда я их повесила, оказалось, что они дико длинные. И я их вот так вот завязала этим узлом, пусть временно повисят. Мы домонтировали выставку, смотрим, а они висят просто идеально. Получается, что весь уголочек, стал таким маленьким приватным государством. Шторы наверняка появились бы, но классно, что изначальный контекст их был совсем не для выставки.
И особое место занимает Машина идея с алтарем. Мы долго примерялись к форме и высоте, думали, что же попросить нам выпилить в мастерской, а в итоге оказалось, что все уже существует. Алтарь тоже вносит свой сакральный смысл и дополняет геометрию.
Здесь на фотографии завершающая прогулка. Было важно закольцевать наши процессы, и хотелось сходить именно к дольменам. Но мы сразу ушли дальше в лес, к поляне с поросшими мхом, камнями. В какой-то момент мы обе так и уснули на этих камнях, привалившись к деревьям, – короткая перезагрузка произошла, не знаю, сколько мы спали. И после очень мягко проснулись. Место волшебное и на фото у Маши точно волшебная палочка в руках.
На самом деле, мне очень сложно говорить про Машу как художника и отделять ее от человека, так как я ее очень сильно люблю как близкого друга. И с большим трепетом отношусь ко всему, что она как художник создает.
И разделить художника-друга и художника-творца невозможно, потому что у нее такое потрясающее проживание и взгляд на все, всегда очень тонкий, самобытный. Так что это на самом деле большое благословение и большой подарок – целый месяц прожить рядом с другом и очень естественным образом безусильно стараться создать для этого друга такие условия, чтобы еще больше прекрасных творений могло воплотиться.
И как будто бы это могло длиться вообще неизвестно сколько. Потому что количество наших идей и того, что можно сделать, только увеличивалось, если вы думали, что мы встретились для того, чтобы создать выставку и все, то знайте: мы придумали еще на восемь выставок вперед.
